Дмитрий Пчела: «Негодяя играть интереснее»

16 сентября на канале «Домашний» начинается показ сериала «Цыганка». Герои мелодрамы сталкиваются с, казалось бы, непреодолимыми препятствиями, одни страдают, другие добиваются высокого положения в обществе и богатства. Дмитрий Пчела рассказывает о съемках сериала, о том, как трудно играть «положительных», и о своей семье.

Дмитрий Пчела: «Негодяя играть интереснее»

В 16 лет в вашей жизни была катастрофа: ваш автомобиль упал в воду, и вы с трудом выбрались из тонущей машины. Как с такими воспоминаниями вы играли в «Цыганке», в сцене, где прыгаете с моста и тонете в речке?

Это был не мой автомобиль, а моего друга. Ох и влетело же ему потом от родителей! Но, вообще, это совершенно разные ситуации. И прыгнуть с моста мне не разрешили: это сделал каскадер. Я только подбегал к мосту. Решили поберечь. А та история произошла со мной в 16 лет, я вылетел на машине с обрыва…

Но это ведь очень травматично психологически, особенно если мальчик живет на берегу моря?

Не то чтобы травматично. Конечно, как я сейчас понимаю, жизнь тогда находилась на волоске. Но, Бог уберёг, как говорится, видимо у него на меня были другие планы. Честно скажу: я достаточно долго после этого случая не садился за руль, обходил машины стороной. Боялся стоять рядом с обрывом. Но время лечит, и все это ушло. Страх воды и страх машин. Так что никакого дискомфорта я не испытывал. Я бы параллелей никаких не проводил, их нет. Прыгал каскадер.

Но после прыжка были съемки в бассейне, и там уж точно был не каскадер!

Вот это, конечно, были самые тяжелые смены. Мне кажется, еще нет у наших кинематографистов навыка таких сложных подводных съемок. Снимали сцену, где я тону. Я должен был медленно под водой, в пятиметровом бассейне, опускаться на дно, а как это можно сделать? Только выдохнув кислород перед этим. То есть, надо полностью выдохнуть весь воздух, и только тогда ты начинаешь потихонечку опускаться. И это было достаточно тяжело: насколько мне хватало даже не вдоха, а того кислорода, который оставался во мне? Буквально десять-пятнадцать секунд. Быстро снимали камеры, а потом приходилось снова всплывать. Там же, в бассейне, еще снимали сны моего персонажа, пригласили несколько девушек, которые играли русалок. И здесь было еще сложнее, потому что я, опять же, опускался на дно под водой, а они, плавали рядом, цепляясь за меня и не давали мне всплыть. Неприятное ощущение, скажу я вам. У меня, кстати, еще один был подобный случай с Толей Руденко на съемках сериала «Все только начинается». И тоже снимали сны персонажа. Мы с Толей в кадре, в воде по пояс дрались, потом по сюжету Толя начинал меня топить, снимали на каких-то озёрах, отрепетировали на мелководье, и вот съемка, естественно, всё пошло не так, я сделал шаг в сторону и понимаю, что больше не чувствую дна под ногами, а Толя с энтузиазмом продолжает меня топить, и не понимает, что мне реально уже нечем дышать, у меня кончился кислород, я уже начал подумывать о своём бесславном конце в сериале «Всё только начинается». Слава богу, режиссер через какое-то время крикнул: «Стоп, снято!»

Вы связаны с Эстонией, а сейчас живете в России…

Я родился в Таллинне и прожил там до восемнадцати лет. Но по национальности я русский. Мои родители родом из Брянской области, кстати, это совсем недалеко от тех самых мест, где мы снимали «Цыганку».

Удалось побывать на родине предков?

Да, конечно. Я всегда чувствую себя там особенно хорошо. Это место силы.

Дмитрий Пчела: «Негодяя играть интереснее»

Читай продолжение на следующей странице