Леонид Ярмольник: «Самый большой талант детей – умение слышать родителей»

В российский прокат 5 сентября выходит новая режиссерская работа Валерия Тодоровского «Одесса» – может быть, самая личная из его картин. Жаркая Одесса 1970-х, закрытая из-за эпидемии холеры, и отдельно взятая семья, заточенная не только в городе, но и в своих многолетних конфликтах, спорах и мечтах. Во главе этой «эпохальной» семьи – Григорий Иосифович, которого в фильме сыграл Леонид Ярмольник, также выступивший и продюсером картины. Мы поговорили с ним об этом сложном персонаже, отношении с родителями, постоянном сотрудничестве с Валерием Тодоровским и проблемах той эпохи, актуальных, кажется, и в наше время.

Леонид Ярмольник: «Самый большой талант детей – умение слышать родителей»

В «Одессе» у вас, кажется, самая непростая роль в вашей карьере – может быть, даже сложнее, чем в «Трудно быть богом» Алексея Германа.

В этой работе много совпадений с моей жизнью, с моими родителями, и я рад, что Валера Тодоровский смог придумать, «прожить» такую историю и вместе с Максимом Белозором оформить ее в сценарий. Мой герой – Григорий Иосифович – похож на моего отца. Правда, я понял своего отца спустя достаточное количество времени после его смерти – папы нет двенадцать лет. Поэтому про Григория Иосифовича я всё абсолютно понимаю, знаю, чувствую, а благодаря тонкой режиссуре Валерия Петровича удалось добиться органики. Мой герой – человек очень конкретного поколения, которое прожило очень трудную жизнь – начиная с довоенного времени, со времен посадок 37-го, потом была война, потом трудное восстановление, потом смерть Сталина… Это все нанесло свой отпечаток на биографию этого поколения. Это абсолютно советские люди, недаром мой герой говорит, что «у нас нет евреев, все мы советские люди». Это действительно так. И мои родители были именно такими. Мой папа окончил военное училище, после войны это было модно, и прослужил 31 год, дослужившись до полковника, отдав всю жизнь защите нашей родины. Поэтому, конечно, папа у меня был советский. Только, может быть, уже в конце жизни он понимал, что есть объективный обман, неуважение и это ощущение если не второсортности людей другой национальности в Советском Союзе, то вот вечное отношение, как в песне «если в речке нет воды – значит выпили жиды». Когда папе было лет 65, как мне сейчас, он стал это понимать. А так он гордился своей жизнью и очень беспокоился обо мне, и мы с ним всегда спорили. Я не очень понимал его позицию, его опыт. Все равно есть вопрос отцов и детей. И вот когда папы не стало, через какое-то время я понял, что это я был ненастоящим в спорах с ним, что это я был не прав. Самый большой талант детей – это уметь слушать и слышать их родителей.

Но все всегда это понимают слишком поздно…

К сожалению.

Леонид Ярмольник: «Самый большой талант детей – умение слышать родителей»

Ваше поколение тоже жило в непростое время, да и сейчас, наверное, время тоже не самое легкое. Вот атмосфера той жаркой, тесной, даже душной, опасной, болезненной Одессы 1970-х, обостряющая семейные конфликты, она повторялась в другие эпохи и, может быть, повторяется сейчас?

Мы не про холеру снимали кино. Она здесь катализатор процессов, происходящих в обществе, в семье, о которой идет речь в нашем фильме. Сейчас вообще в мировом кино востребована тема семьи, и это абсолютно правильно – мы все состоим из семьи, из этого складывается жизнь, государство и общество. Вся эта история с этой семьей она как бы 70-го года, но у меня нет ощущения, что сегодня все происходит по-другому. С какими-то большими или меньшими оттенками это происходило и в 1935 году, и в 47-м, и в 54-м, году моего рождения, поэтому я как раз провожу параллель, что те проблемы, диалоги, споры, которые были в 70-м, они не очень далеко от нас отъехали. И сегодня очень многое повторяется, и проблемы эти по-прежнему существуют. Это такая классика, если можно так сказать. Знаете, последние 15 лет, когда у меня берут интервью по разным поводам, то спрашивают, какую бы роль я хотел сыграть. Я отвечал, что когда был молодым, хотел сыграть Хлестакова, но так и не получилось, ничего страшного, я сыграл много другого. Но еще когда были живы Алексей Юрьевич Герман и Светлана Игоревна Кармалита мы хотели сделать «Короля Лира». По одной простой причине: почти всегда его изображают как старика, а, если внимательно посмотреть и почитать Шекспира, то станет понятно, что королю Лиру чуть больше 40, он молодой здоровый мужик, и вся история от этого становится еще страшнее. Так вот, когда мы заканчивали «Одессу», я понял, что удовлетворен, потому что сыграл, как бы это забавно ни звучало, одесского короля Лира. Просто Лир был на севере, а Григорий Иосифович – на юге.

Леонид Ярмольник: «Самый большой талант детей – умение слышать родителей»

На этом фильме вы выступили еще и продюсером. Валерий Петрович пришел к вам с идеей картины?

Мы с Валерием Петровичем работаем уже 20 лет, у нас достаточное количество работ, которыми я горжусь – и «Стиляги», и «Мой сводный брат Франкенштейн», и многие другие, не только те, где я снимался. Так что у нас давнее сотрудничество. Здесь я, может быть, молодец в том смысле, что Валера – очень сомневающийся человек, как всякий нормальный художник, и я как раз работаю над тем, чтобы он меньше сомневался и больше решался взяться за тот или иной проект. Фильм с рабочим названием «Холера» так же, как и «Стиляги», именовавшиеся поначалу «Буги на костях» – это две давние, со студенческих времен, мечты Валеры. И я невероятно горд, что, возможно, стал главным катализатором его решения все-таки сделать эту картину. У Валеры все фильмы замечательны, но я уже слышал мнение, что «Одесса» – его лучшая картина. На это я могу сказать только то, что Валерий Петрович – чудо, я обожаю его за то, что каждая следующая его картина еще глобальнее предыдущей.

При этом каждая его картина совершенно не похожа на предыдущую, это разные миры.

Да, и я очень благодарен, что мы с ним вместе. Меня не очень радует современное кино в своей массе, есть исключения, конечно, но за счет того, что есть Валера, у меня пропадает пессимизм по поводу отношения к профессии. Я знаю, зачем я ложусь спать и зачем мне утром нужно просыпаться. Потому что я хочу, чтобы Валера снимал и снимал кино.

Леонид Ярмольник: «Самый большой талант детей – умение слышать родителей»

Читай продолжение на следующей странице